Бизнес - это баланс интересов.

Управление банком- это холодный расчет или особая философия? На эту тему размышляет президент, председатель правления "БИН-банка" Михаил ШИШХАНОВ.

"ДЛ": Михаил Османович, как-то вы заметили, что в начале девяностых годов создававшие в России банковский бизнес делали это, не совсем представляя его суть. К каким "откровениям" вы пришли за эти годы?

- Во-первых, изменилось само понимание того, что такое банк. Ушло в небытие и прежнее представление о банкире как о каком-то монстре, который аккумулирует огромные деньги и за счет этого может влиять на рынки, на положение компаний и даже целых регионов. Именно так владельцы многих финансовых структур поначалу позиционировали себя.

Сегодня банки в целом подошли к классическому принципу работы - привлечению средств и грамотному их размещению. Раньше достаточно было просто открыть банк, дать ему яркое название, рекламу, чтобы к тебе понесли деньги. Или постараться использовать бюджетные средства. Потом - вложился в ГКО и сидишь, подсчитываешь огромную прибыль.

Теперь, чтобы деньги привлечь, нужен особый профессиональный уровень, технологии. Еще сложнее правильно разместить их, не говоря о поддержании достойной доходности... Если в начале 1990-х годов не приходилось задумываться о рентабельности, о доле рынка, то сегодня очень жестко просчитывается любой банковский продукт и любая услуга.

"ДЛ": Означает ли это, что прежде успех банковского бизнеса в большей степени зависел от связей, а сегодня - от профессионализма управленцев?

- Сегодня тоже очень многое зависит от связей. Другой вопрос, что профессионализм банкиров стал намного выше. Появился более чем десятилетний опыт.Конечно, на заре развития рынка на руководящие роли в банки приходили в основном специалисты совзагранбанков, кадры из бывших советских финансовых учреждений, которые были прекрасными теоретиками, но не до конца понимали, как банковский продукт следует продвигать в нарождающихся рыночных условиях, кому давать кредит, под какую ставку. Для этого понадобились годы ошибок, взлетов и падений - в общем, опыта.

Потом, из лучших побуждений, отслеживая судьбу кредитов, банкиры начали входить в качестве собственников в предприятия. Тут и начались проблемы. Менеджер такой компании, зная, что его банкир в доле, в бизнесе, естественно, ожидает поблажек. Не возникает здорового конфликта интересов. Многие из выданных тогда кредитов оказались невозвращенными.

В 1994-1995 годах мы сами в какой-то степени прошли через это. Но скоро я понял, что от этой практики нужно отказаться. Банкир не должен заниматься бизнесом со своими клиентами. Иначе он окажется заложником ситуации, которую сам и создал.

"ДЛ": С какой проблемой сталкивается собственник-менеджер банка?

- Я думаю, все руководители российских банков в той или иной степени - собственники. Важно, кто является держателем контрольного пакета, принимает решения. Здесь конфликт интересов, безусловно, есть. С одной стороны, как менеджер я хочу показать максимальную рентабельность структуры, от этого зависит мой личный успех. А как собственнику мне необходимо развитие банка, захват рынка - пока еще до конца не определились основные игроки и есть свободное поле, нельзя упускать время.

Главное в этом здоровом конфликте - найти разумный компромисс. Я считаю, что в идеале менеджер не должен быть собственником крупного пакета. Так, в основном, мировой бизнес и устроен. Но для этого должно пройти время. Я думаю, в течение 7-10 ближайших лет собственники сами убедятся в том, что они не могут быть безукоризненными руководителями, что они невольно тормозят развитие своего бизнеса, и эта ситуация трансформируется сама собой.

"ДЛ": В "БИН-банке" много топ-менеджеров - выходцев из "Инкомбанка" и "Российского кредита". Почему вы решили, развивая банк, не взращивать своих специалистов, а приглашать извне?

- По большому счету, я делаю ставку на то поколение, которое сегодня заканчивает институты. Это совершенно другие люди, они прагматичны, у них другие ценности, они по-другому мыслят, иначе работают. Им чужда ментальность советских времен, когда позитивного понятия частной собственности не существовало. Пока же в России нет в большом количестве менеджеров, которые, будучи не собственниками, действовали бы исключительно в интересах возглавляемой ими структуры.

У "БИН-банка" после 1998 года появилась принципиальная возможность нового развития. Было два пути: взращивать собственные кадры или же покупать чужих специалистов. Срабатываться с ними так, чтобы они чувствовали себя единым целым с банком, командой. Первый путь более долгий, мы выбрали второй. При этом, конечно же, остались и старые специалисты, которые сегодня доросли до руководящих должностей.

Я считаю, что каждые 3-4 года в банке должен появляться новый топ-менеджер. С ним будет что-то меняться, появляться что-то интересное. В работе всегда должен быть какой-то "позитивный конфликт". А следовательно, всегда должна быть необходимость находить какой-то компромисс. Тогда интересно работать, тогда появляется новое качество, идет развитие. Новый профессионал в этом смысле очень полезен.

"ДЛ": Почему вы не следуете нынешней моде, не берете западных специалистов? Банкиры утверждают, что под их авторитет на Западе легче получить кредиты.

- Почему же, они были у нас. И я убедился, что большой необходимости в них нет. Другой вопрос, что западник может правильнее преподнести проект, аргументировать причину получения кредита. Ведь кредиторы хотят услышать то, что хотят услышать. Мы не берем в штат иностранных специалистов, но у нас есть люди, которые на договорных отношениях отвечают за сопровождение "БИН-банка" в международном бизнесе. В перспективе они могут стать нашими менеджерами.

Но просто так взять иностранца, даже высокого специалиста по инвестициям, и сказать ему: "давай, привлекай деньги" - по меньшей мере наивно. Специфика внутренней российской экономики такова, что вряд ли он сориентируется в ее реалиях лучше, чем проработавшие на этом поприще лет по десять. Иное дело - привнести сюда новые технологии. Но для этого лучше своих специалистов отправлять туда учиться. Что мы и делаем - месяца на два командируем в США, в Германию. Мы полугодовой баланс составили по международной системе отчетности. А еще - я в банке уже всех обрадовал - через год начнем проводить все внутренние совещания только на английском языке.

"ДЛ"; Уж не намереваетесь ли вы продать часть своего бизнеса иностранцам?

- Да продать-то всегда готовы, тут важна цена, покупатель и, конечно, уверенность в том, что банк сохранится. Разумеется, неплохо получить новый финансовый и административный рычаг.

"ДЛ": "БИН-банк" работает с западными займами, кредитными линиями. В какие отрасли идут эти деньги?

- Вообще говорить об отраслях промышленности в России - неблагодарное дело. Есть определенный набор, с которым работают все банки. И как бы ни говорили представители банка, что он "специализируется" на том или ином виде промышленности, не верьте. Все стараются получить в клиенты и кредитовать нефтяные и газовые компании, потому что 60-70% бюджета формируют именно эти отрасли. Во вторую очередь - производство продуктов питания, строительство, медицина, легкая промышленность, золотодобыча, всевозможные мелкие производства. Не более 10 направлений.

Другое дело, что само количество этих отраслей слишком мало для такой огромной страны. Есть у нас отрасли специфические, интересные для кредитования, но они или под государством находятся, или у собственников, с которыми тяжело работать, поскольку каждый хочет открыть свой банк.

"ДЛ": Какие ощущения у вас вызывают многочисленные разговоры о вступлении России в ВТО?

- Вхождение в ВТО, как бы его ни раскручивали, ни пиарили, как вопрос практически решенный - это все еще проект. Причем проект довольно сложный, потому что вступление в этот клуб влечет за собой большие проблемы, в первую очередь для банковской системы.

Мы уже сделали очень большую и, боюсь, труднопоправимую ошибку, разрешив нашим крупнейшим сырьевым компаниям получать кредиты напрямую с Запада, без оператора в России. Кредиты российских банков в силу ряда объективных причин гораздо дороже западных займов. Естественно, они обращаются за теми средствами, которые дешевле. Для чего делается ВТО - чтобы компании стран, в него входящих, могли работать в едином поле, в одних условиях.Так у нас де-факто это уже разрешено. Мы практически упустили этот рынок, и я сомневаюсь, что с этим что-нибудь можно будет сделать. Также, как ни требует Запад, нельзя разрешать иностранным банкам, по крайней мере на первоначальном этапе, открывать здесь филиалы. Мы пока конкуренцию с ними не выдержим. Ассоциация российских банков (АРБ) выдвигает несколько таких инициатив, кажется, они находят понимание в Центробанке, правительстве. Почему об этом нужно беспокоиться? Потому что нет у наших банков достаточного количества средств, чтобы давать кредиты в сотни миллионов долларов крупной нефтяной, газовой и прочей компании. Может, они есть у Сбербанка или Внешторгбанка, у каких-то крупнейших банков. Но, будучи отстранены от сырьевых рынков западными кредиторами, они свой потенциал направят на средний бизнес, которым занимается большинство других банков, наш в том числе. И нам будет очень сложно сними конкурировать. Несоблюдение двух этих условий может привести к потере национальной банковской системы, как это произошло в странах Восточной Европы. А это уже вопросы государственной безопасности. За банками уже потянутся другие отрасли. От этого никуда не денешься. Что касается принципиального вхождения в ВТО, оно необходимо, без этого наша страна не будет развиваться. Но прежде надо продумать каждый шаг.

"ДЛ": Как вы оцениваете инвестиционный потенциал России?

- Как ни странно, но сегодня на Западе всерьез заговорили об одной очень беспокоящей их проблеме: в Россию возвращаются деньги, идет репатриация капитала. Мизерные ставки в иностранных банках уже мало кого устраивают. Я все чаще встречаю владельцев значительных средств, которые хотят инвестировать их в свою страну. Правда, неясно, какие сектора экономики имеет смысл поддерживать, перспективно ли это, как в итоге выстроится законодательство, насколько коррумпированы чиновники? Не все сегодня просто, не все опасения сняты. Но общая ситуация потихоньку стабилизируется, нормализуется. Поэтому я думаю, что Россия привлекательна с точки зрения инвесторов.

"ДЛ": Вы открываете в Германии) в Берлине, дочерний банк. Наверное, одна из целей этой акции - помочь вернуть российский капитал? Кстати, какова судьба этих средств, оказавшихся на Западе?

- Фактически эти деньги ничего не делают, в основном лежат на счетах, кормят западные банки. Отчасти вложены в недвижимость, в иные активы - но западная экономика, скорее, переживает спад, чем подъем. Здесь же, в России, сейчас их можно использовать гораздо эффективнее.

Другой вопрос, будет ли эта естественно складывающаяся тенденция возвращения капитала (мы говорим о капитале, приобретенном не преступным путем) подкреплена специальным законом? Законом, поощряющим людей, готовых свой капитал показать здесь и пустить на развитие экономики. И главное - не имеющим обратной силы. Я уверен, бизнесом надо заниматься там, где ты родился и вырос, среди людей со свойственным тебе менталитетом. Слишком мы разные, по-своему относимся к делу. Помню, в Люксембурге, в пять часов вечера в пятницу, идут серьезные переговоры с партнером. До завершения, как минимум, еще часа 2-3. Ровно в пять часов вечера визави встает: "Извините, у меня уик-энд" - и, не говоря ни слова, уезжает. До понедельника. В России такое невозможно. Чем будет заниматься наш банк? Мы собираемся работать с деньгами российских компаний и российских резидентов за границей. Ведь многим еще памятны конец 1998-го -1999 год, когда западные банки без особой аргументации на 3-4 месяца арестовывали, "замораживали" счета. Только потому, что это деньги из России.

"ДЛ": Поговорим о "внутренних резервах". Многие аналитики и банкиры, сравнивая мировую практику страхования вкладов с законопроектом, предложенным в России, находят в нем много изъянов.

- Идеального закона не бывает. Многие считают, что новый закон несовершенен. Вот и у АРБ тоже были свои замечания. Но потом мы решили поддержать этот закон. Потому что невозможно в стартовом документе учесть абсолютно все. Многие говорят: "Сделайте закон, аналогичный тому, что в США или в Германии" - не учитывая нашей специфики, истории, положения наших банков, ситуации с вкладчиками, пенсионерами и пр. Обсуждаются какие-то надуманные проблемы: нужно гарантировать возврат до $20 тыс. У нас в стране средняя сумма вклада меньше $100.

Пусть закон выйдет, практика покажет его слабые места. Легче внести поправки, когда есть база, есть от чего отталкиваться. Если возникнет необходимость, на следующем этапе можно будет увеличить максимальную сумму гарантированного вклада. По крайней мере, будет ясно направление развития.

"ДЛ": "БИН-банк" демонстрирует весьма амбициозные планы относительно привлечения средств частных лиц. С чем это связано?

- Все объясняется просто. С развитием экономики движение средств корпоративных клиентов, прежде формировавших основную денежную базу банка, становится более активным. Денежный поток увеличивается, а неснижаемые остатки уменьшаются. Они более интенсивно работают, инвестируя в собственное производство.

А частные вклады, напротив, увеличиваются. Причем это иная система накоплений, это долгосрочные средства. И эта тенденция "смещения акцентов" отмечается не только в нашем банке или в Москве, а в целом по России. Пассивная база банков формируется в большей степени за счет денег частных лиц.

Другой вопрос, что мы не ориентируемся на частные вклады ниже среднего уровня. Это ниша Сбербанка. Мы работаем с вкладчиками более состоятельными. У нас сегодня средняя сумма вклада - около $2 тыс. Хотя, естественно, если к нам придет вкладчик с менее крупной суммой, его обслужат по всем правилам.

"ДЛ": А какие эксклюзивные услуги банк оказывает VIР-клиентам?

- Понятие "VIP" весьма условно и растяжимо. Что касается услуг, начнем с того, что такая персона обслуживается не в общем отделении, в очереди в кассу не стоит, для этого в банке есть специальные помещения. Крупный клиент в случае необходимости может в два часа ночи позвонить и сказать: "Завтра утром нужно ваше присутствие на переговорах в Лондоне". Я сяду в самолет и полечу. За каждым VIP закреплен топ-менеджер, доступный круглые сутки.

При этом ему могут быть оказаны не только банковские услуги, он может попросить определить его или кого-то в больницу, организовать отдых во время отпуска, устроить ребенка в институт. Естественно, не говоря об участии в переговорах, консультациях по западным банкам.

"ДЛ": Михаил Османович, объясните, зачем банкиру научная карьера? Кстати, как звучит тема докторской диссертации, которую вы защитили? Следующая, если я не ошибаюсь, уже не в экономической, а в юридической области?

- Первая - "Аудит промышленных предприятий оборонного комплекса, этапы предварительного планирования". Над материалом второй - "Добросовестные заемщики банка" - я пока еще работаю.

Чем это вызвано? Не думаю, что я, получив очередную ученую степень, становлюсь более сильным специалистом банка. Может быть, делаю это в большей степени для самоутверждения. Сложно сказать. Когда я только поступил в университет, я поставил эту цель - обязательно стать доктором наук. Хотя для меня научная работа в большей степени - хобби. Я очень люблю читать научную литературу, истории величайших бизнесменов мира. Недавно книгу об Уоррене Бафете прочитал в оригинале, на английском, так легче понимать истинный смысл. Уникальный человек, с большим природным чутьем. Такие люди рождаются очень редко.

В общем, я считаю, любой человек, кем бы он ни был, никогда не может себя считать состоявшимся. В противном случае он будет незаметно для себя деградировать. Всегда должны быть дополняющие работу, жизнь цели - помимо зарабатывания денег или вывода предприятия на передовые рубежи.

***

"У банкира не должно быть никакой личной заинтересованности при работе с клиентами".

"Только под западного специалиста никто кредиты не дает. Это все блеф, сказки для журналистов. Кредиты дают под банк, под бизнес".

"Банк - это не только место, где хранят и преумножают деньги, оказывают финансовые услуги, сюда VIР-клиент может обратиться со всеми своими житейскими проблемами".

Деловые люди (Москва) от 23.12.2002